Женский чат
обо всем



Королева Муся

Она была королевой. Сначала, конечно, принцессой. Маленькой, милой, со слегка приплюснутой мордахой.
Серебристой полосатой шерсткой она была обязана маме, а рыжим пятном на левом боку – папе. Комплекцией принцесса тоже пошла в папу: коренастая и крепкая.

Она лежала, уткнувшись маме в живот, и урчала от удовольствия, когда в коридоре раздался звонок.
Щелкнул замок двери, кто-то поднял принцессу в воздух, и она услышала женский голос: «Какая красавица!» Прямо перед собой принцесса увидела темные веселые глаза. Чьи-то руки бережно завернули ее во что-то мягкое и теплое. Снова щелкнул дверной замок, и в нос принцессы брызнули неизвестные запахи. Она попыталась поймать хоть один из них, заворочалась, подтянулась на лапах, и в ноздри задышало холодом; резкие звуки, гул голосов оглушили принцессу. Она тут же нырнула обратно, где было тепло и безопасно, а странное тук-тук, звучавшее равномерно и глухо, успокаивало и расслабляло.
…Принцесса устала и хотела есть. Ей надоело сидеть на одном месте, не нравились непонятные покачивания и раздражал постоянный шум. Она попыталась выбраться, но рука мягко отправила ее обратно. Наконец та же рука потянула ее наверх, и принцесса сощурилась от яркого света.
Комната была ей незнакома. Все запахи были чужие, но враждебности в воздухе принцесса не почувствовала. Руки отпустили ее диван, а темные глаза снова оказались совсем рядом.
«Ты, наверное, есть хочешь?» — голос явно обращался к принцессе. Будущая королева насторожилась: «Может, ей что-то нужно? А я хочу молока. И где мама?»
Руки приподняли принцессу в воздух, опустили на пол и ткнули носом во что-то мокрое, белое и теплое. Запах отдаленно напоминал мамино молоко. Принцесса облизнула нос. «Странный вкус. Надо еще раз попробовать». И она осторожно лизнула жидкость, потом еще и еще.
«Вот и славно, — услышала принцесса. – Лакать уже научилась».
«Кто и чему тут научился?» – раздался недоуменный голос, он был громче, чем у темноглазой, ниже и жестче. Уверенные шаги направились к комнате. Наступила тишина.
«Сюрприз, — словно оправдываясь, сказала темноглазая. – Ты же хотел кошку, обычную, полосатую?»
«О ком это? – подумала принцесса. – Явно не обо мне. Я же необычная и вовсе не полосатая», — она лизнула свою серебристую шерстку и тут разглядела на ней тонкие серые полоски.
«Мы же говорили, что возьмем кошку в дом, а не в квартиру». – «Сейчас зима, к весне котенок подрастет. И переедет в дом. За лето освоится… Будем считать, что это подарок тебе на день рождения». – «Ну почему ты всегда делаешь по-своему? – вздохнул голос. — Подарок значит?»
Принцесса подняла голову. Сверху на нее смотрел человек в очках. Он наклонился и почесал её за ухом: «Ну, здравствуй, принцесса». «Догадался, — радостно мяукнула принцесса. – Ты будешь моим главным придворным». «Видишь, ты ей понравился, — улыбнулась темноглазая. – Сразу затарахтела». «Как же тебя будем звать, принцесса? – спросил главный придворный. – Может, Кнопка? Мурка? Нет. Ты будешь у нас Муся». «Муся? – возмутилась принцесса, но поняла, что так устала и хочет спать, что на спор ей не хватит сил. – Ладно. Пусть Муся. В конце концов, могу не отзываться… сразу».
За полгода, что принцесса прожила в новом месте, она успела привыкнуть к своим поданным, но до конца так и не нашла с ними общий язык. Поданные, конечно, ухаживали за ней, подавали еду и питье, но в целом не желали слушаться свою будущую королеву.
Каждый раз, когда принцесса собиралась присесть в укромном месте по надобности, они брали ее за шкир…, простите, за шерстку, и несли в какой-то лоток, где были насыпаны непонятные мелкие шарики, на которых было крайне неприятно стоять и совсем не хотелось присаживаться. Шарики приходилось разгребать лапами, а потом засыпать содержимое лотка. Нежные розовые подушечки принцессы пачкались, и их следовало долго вылизывать.
«Муся! – грозно начинала старшая поданная. — Ты опять дерешь диван!» Она несла принцессу к длинной палке, на которую плотно была намотана веревка, и смешно показывала, как принцессе нужно точить свои когти.
Главный придворный, если был недоволен поведением принцессы, мог запросто швырнуть в нее тапок. Принцесса шипела, грозно выгибала спину, неожиданно выскакивала, пугая поданных из-за угла. Все было бесполезно. Оба упорно перечили ее высочеству.
Зато по вечерам, когда главный придворный садился на диван и смотрел в какой-то ящик, называемый телевизором, принцесса запрыгивала к нему на колени. И главный придворный гладил ее шерстку, чесал за ушами и шею. Это было так мило, трогательно и очень приятно, что принцесса прощала ненавистные тапки.
А еще принцесса ждала неведомого лета, когда ее должны были сопроводить в какой-то дом. «Наверное, так называется мой прекрасный замок», — думала принцесса.
Замок был действительно неплох. Два этажа, диван, кресла, где можно уютно устроиться. Кормят три раза в день. Но больше всего принцессу поразил двор. Правда, сначала испугал. Принцесса очень осторожно ступала по мягкому и зеленому.
«Ну как тебе травка, Муся? Нравится?» — спросила темноглазая. «Значит, это трава», — догадалась принцесса. Теперь она внимательно слушала старшую поданную. Принцесса быстро запомнила все: и про траву, и про деревья, и про мышей, с которыми можно было играть, а при желании казнить путем поедания, и про соседских котов, и про собак, от которых лучше держаться подальше. И еще много чего интересного и нового. Принцесса вдыхала носом пьянящий воздух и понимала: это ее королевство, здесь она вольна делать все, что ей вздумается. Здесь она свободна!
Через неделю у принцессы появились новые поданные. Они не воспитывали ее как темноглазая и главный придворный. Они обожали ее, ходили по пятам, пели серенады и даже устраивали из-за нее дуэли. Принцесса благосклонно принимала черного, кокетничала с серым, водила за нос рыжего. Последний был особенно настойчив в борьбе за лапу ее высочества.
Однажды он пришел днем. Сел под окном принцессы, которая как раз отдыхала после ночной прогулки, и запел серенаду.
Темноглазая распахнула окно. «Неужели она хочет пригласить его в гости?» — заволновалась принцесса. Но старшая поданная, к стыду принцессы, громко спросила на весь двор: «И чего орём?» Потом, внимательно посмотрев на принцессу, пояснила: «Муся сегодня не выйдет, – и добавила, усмехнувшись, — ее высочество отдыхает».
Рыжий замолчал, внимательно посмотрел на старшую поданную и печально удалился.
Через неделю принцесса почувствовала себя нехорошо. Она не стала завтракать и даже обедать. Ей постоянно хотелось спать. И вообще было лень выходить во двор.
Поданные заволновались. Главный придворный и темноглазая уговаривали принцессу съесть хоть малюсенький кусочек, наливали ей любимые сливки. Принцесса отворачивала голову.
Серенады пелись и днем, и ночью. Но ее высочество не выглядывало из окошка.
Как-то вечером принцесса подслушала разговор старшей поданной и главного придворного.
«Мне кажется, наша Муся ждет котят» — «Да ты что? Ей всего 9 месяцев». – «А помнишь, мы искали ее три дня? Точно тебе говорю».
Через два месяца принцесса забыла о том, что она будущая королева. Что-то происходило внутри нее. Ей было страшно. Хотелось забраться в какое-нибудь укромное место, но место это не находилось. Принцесса по пятам ходила за старшей поданной. Та успокаивала ее, говорила ласковые слова, гладила надутые бока и уверяла, что Муся умница, и все будет хорошо.
Но к ночи принцессе стало совсем худо. И старшая поданная, уже просто близкая подруга, не отходила от нее ни на шаг. Принцесса немного успокоилась и задремала. Она проснулась, потому что почувствовала, что что-то выходит из нее и напряглась. И тут произошло неожиданное. Принцесса вдруг четко поняла, что и как нужно делать. Она принимала своих мокрых, слепых детей, вылизывала их мордочки, и они начинали дышать и пищать. Принцесса подталкивала их, уже обсохших, к животу. Двое уже прилипли к соскам и, мяли ее лапками. А принцесса облизывала новых новорожденных…
Утром, войдя в комнату, старшая поданная всплеснула руками: «Муся! Ай, молодца! Я же говорила, что ты справишься. Ау! Иди скорее, у нас прибавление!»
Четыре котенка: два рыжих, серый и черный – посапывали под боком принцессы. Сама принцесса выглядела уставшей, но гордой. Теперь она чувствовала себя матерью-королевой.
«Не думала, что Муська станет хорошей мамой, — удивленно замечала темноглазая. – Мне все казалось, что она мнит себя королевой». «А мы у нее на посылках? — смеялся очкастый. – Может, ты и права. Мне иногда кажется, что Муся смотрит на меня сверху вниз. Н-да, свободолюбивая барышня».
А свободолюбивая барышня тем временем давала детям уроки мышеловления. Она была довольна своими малышами.
«Какие обаятельные пушистики», — не переставала восхищаться старшая поданная. «По-моему, наших симпатяг пора пристроить в хорошие руки, — заметил однажды главный придворный, — нечего устраивать здесь кошачью ферму».
И три маленьких принца вместе с юной принцессой быстро нашли новый дом. А мать-королеву отвезли к ветеринару. Очевидно, поданные решили покончить с продолжением королевской династии.

Продолжение на странице «Хозяйка«.

 Автор Оксана Козловская

 




Загрузка...


Яндекс.Метрика